О семантике
18 Feb 2008 11:24Когда мне было лет восемь-девять, мы с двоюродным братом частенько играли в "слова". Точно не помню, в чем состояли правила. Игралось на бумаге в клеточку, и результат игры выглядел как заполненный кроссворд. Скорее всего, это то, что потом получило воплощение в пластмассе под названием "Эрудит", а может, и нет.
И вот однажды само собой, из случайно оказавшихся в одной строчке букв, возникло слово
ХАНЬЁ.
Слово нам крайне понравилось по звучанию, и мы тут же стали употреблять его в значении "ерунда, барахло, мусор" и т.п. Никаких сомнений в его смысле тогда не возникло, да и сейчас он так же очевиден.
Могу поклясться, что слово "хуйня", и тем более его значение, было нам (по крайней мере, мне) в ту пору совершенно незнакомо.
А в более раннем детстве, помнится, в меня с трудом впихивались названия дней недели. Названия эти, как известно, абсурдны и противоестественны. Поэтому запоминал я не сами эти наименования, а свои ассоциации на них.
Понедельник - это такой здоровенный, тупой и тяжелый столовый нож с ручкой обтекаемой формы. Нож у меня до сих пор сохранился, могу показать. Скажите, что это не понедельник.
Вторник - это сапог с мятым голенищем.
Пятница - это условное изображение детского пластмассового телефона на коробке из-под детского пластмассового телефона. Но не сам этот телефон. Вот такая абстракция абстракции.
Суббота - это овальная селедочница из синего стекла. (Если бы стекло было бесцветным, это была бы не суббота.)
И эти ассоциации по сей день для меня очевидны. Ну как можно не видеть столь явного соответствия. Но, как показали эксперименты, обычно никто больше этого не видит. Слепцы.
(Не упомянутые дни недели также имеют четкие ассоциации, но только невербализуемые. Наверное, в детстве эти названия тоже имели соответствие с окружающими явлениями или предметами, вот только забылись сами эти предметы. Осталось лишь ощущение.)
Шизофрения, как и было сказано.
И вот однажды само собой, из случайно оказавшихся в одной строчке букв, возникло слово
ХАНЬЁ.
Слово нам крайне понравилось по звучанию, и мы тут же стали употреблять его в значении "ерунда, барахло, мусор" и т.п. Никаких сомнений в его смысле тогда не возникло, да и сейчас он так же очевиден.
Могу поклясться, что слово "хуйня", и тем более его значение, было нам (по крайней мере, мне) в ту пору совершенно незнакомо.
А в более раннем детстве, помнится, в меня с трудом впихивались названия дней недели. Названия эти, как известно, абсурдны и противоестественны. Поэтому запоминал я не сами эти наименования, а свои ассоциации на них.
Понедельник - это такой здоровенный, тупой и тяжелый столовый нож с ручкой обтекаемой формы. Нож у меня до сих пор сохранился, могу показать. Скажите, что это не понедельник.
Вторник - это сапог с мятым голенищем.
Пятница - это условное изображение детского пластмассового телефона на коробке из-под детского пластмассового телефона. Но не сам этот телефон. Вот такая абстракция абстракции.
Суббота - это овальная селедочница из синего стекла. (Если бы стекло было бесцветным, это была бы не суббота.)
И эти ассоциации по сей день для меня очевидны. Ну как можно не видеть столь явного соответствия. Но, как показали эксперименты, обычно никто больше этого не видит. Слепцы.
(Не упомянутые дни недели также имеют четкие ассоциации, но только невербализуемые. Наверное, в детстве эти названия тоже имели соответствие с окружающими явлениями или предметами, вот только забылись сами эти предметы. Осталось лишь ощущение.)
Шизофрения, как и было сказано.